13. Три помощника
У нас есть три великих помощника, чтобы сделать нас счастливыми.
Первые — чёрные лебеди. Это когда всё у тебя было хорошо: семья, дети, дом, любимое дело. Ты опаздываешь на важную встречу — и тут… бац. Сбил человека насмерть. Не специально. Но всё. Гейм овер. Кнопки «отменить» — нет. Или, например, сдал анализы — и получил диагноз: «Вам осталось жить несколько месяцев».
Никто из нас не застрахован от чёрных лебедей.
Поэтому если ты проснулся, и всё более-менее нормально: никто не умер, тебя не посадили, не ограбили, почки работают — порадуйся. Чёрный лебедь пролетел мимо. А ведь мог и не пролететь.
Второй помощник — чужие несчастья.
Счастье особенно хорошо заметно на фоне несчастий.
Чтобы кайфануть от еды — надо пару дней поголодать. Чтобы кайфануть от Парижа — надо провести зиму в сибирской деревне. Чтобы кайфануть от сна — надо побывать в Израиле во время ночных ракетных обстрелов. Чтобы понять, насколько ты здоров — сходи в онкологию. А по пути — в травматологию.
У меня есть знакомый, Зура. Молодой. Трое детей. Ему поставили диагноз — неоперабельный рак. Два месяца жизни. Это пиздец, как грустно.
Недавно еду на встречу — у меня должны были купить квартиру, но в последний момент всё сорвалось. Я немного огорчился. А потом вспомнил про Зуру. И всё. Как рукой сняло. По сравнению с Зурой у меня всё охуенно.
Иногда, чтобы понять, насколько ты богат, надо пообщаться с бедными. Всё, о чём они мечтают — у тебя уже есть.
И третий помощник — смерть.
Помню, как лежал в больнице с ковидом. Лёгкие не дышат. Два коротких вдоха в минуту. Спать нельзя — задохнёшься. Глаза щиплет, во рту сухо. Мозг шепчет: «Это финал».
Знаете, о чём я думал?
Не о деньгах. Не о целях. Не о планах.
Я хотел одного: ещё хоть раз обнять детей. Посмотреть в глаза Ляле. Насмотреться на них. Надышаться лесом. Хоть разок.
Когда меня выписали — я вылетел из больницы с кислородной маской и оксиметром на пальце. Еле доехал до дома. Почти задыхался. Но доехал. Обнял детей. Обнял любимую. И сразу побежал в лес — дышать, дышать, дышать.
С тех пор прошло много времени. Я жив. Здоров. Но мысль одна крутится в голове до сих пор:
Смерть гарантирована.
Хер сбежишь от неё. Даже если не ковид, всё равно однажды надо будет попрощаться с этим прекрасным миром.
И вот, зная такую важную истину — что жизнь обязательно закончится, — как вообще можно быть несчастным, если тебе подарили ещё один день?
У нас есть три великих помощника, чтобы сделать нас счастливыми.
Первые — чёрные лебеди. Это когда всё у тебя было хорошо: семья, дети, дом, любимое дело. Ты опаздываешь на важную встречу — и тут… бац. Сбил человека насмерть. Не специально. Но всё. Гейм овер. Кнопки «отменить» — нет. Или, например, сдал анализы — и получил диагноз: «Вам осталось жить несколько месяцев».
Никто из нас не застрахован от чёрных лебедей.
Поэтому если ты проснулся, и всё более-менее нормально: никто не умер, тебя не посадили, не ограбили, почки работают — порадуйся. Чёрный лебедь пролетел мимо. А ведь мог и не пролететь.
Второй помощник — чужие несчастья.
Счастье особенно хорошо заметно на фоне несчастий.
Чтобы кайфануть от еды — надо пару дней поголодать. Чтобы кайфануть от Парижа — надо провести зиму в сибирской деревне. Чтобы кайфануть от сна — надо побывать в Израиле во время ночных ракетных обстрелов. Чтобы понять, насколько ты здоров — сходи в онкологию. А по пути — в травматологию.
У меня есть знакомый, Зура. Молодой. Трое детей. Ему поставили диагноз — неоперабельный рак. Два месяца жизни. Это пиздец, как грустно.
Недавно еду на встречу — у меня должны были купить квартиру, но в последний момент всё сорвалось. Я немного огорчился. А потом вспомнил про Зуру. И всё. Как рукой сняло. По сравнению с Зурой у меня всё охуенно.
Иногда, чтобы понять, насколько ты богат, надо пообщаться с бедными. Всё, о чём они мечтают — у тебя уже есть.
И третий помощник — смерть.
Помню, как лежал в больнице с ковидом. Лёгкие не дышат. Два коротких вдоха в минуту. Спать нельзя — задохнёшься. Глаза щиплет, во рту сухо. Мозг шепчет: «Это финал».
Знаете, о чём я думал?
Не о деньгах. Не о целях. Не о планах.
Я хотел одного: ещё хоть раз обнять детей. Посмотреть в глаза Ляле. Насмотреться на них. Надышаться лесом. Хоть разок.
Когда меня выписали — я вылетел из больницы с кислородной маской и оксиметром на пальце. Еле доехал до дома. Почти задыхался. Но доехал. Обнял детей. Обнял любимую. И сразу побежал в лес — дышать, дышать, дышать.
С тех пор прошло много времени. Я жив. Здоров. Но мысль одна крутится в голове до сих пор:
Смерть гарантирована.
Хер сбежишь от неё. Даже если не ковид, всё равно однажды надо будет попрощаться с этим прекрасным миром.
И вот, зная такую важную истину — что жизнь обязательно закончится, — как вообще можно быть несчастным, если тебе подарили ещё один день?